Оставить заявку

Дело «Яна Тормыш»: новая жизнь корпоративного права или исключение из правил?

Лого

Почти как год назад ВС РФ принял самый резонансный судебный акт в отрасли корпоративного права за последние несколько лет - определение СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019 (далее также – «дело «Яна Тормыш»).

Указанное дело активно обсуждалось как среди практикующих юристов, так и среди теоретиков права.

Примечательным является и символизм, содержащийся в наименовании корпорации, участвовавшей в споре - общества с ограниченной ответственностью «Яна Тормыш» (далее – «ООО «ЯТ», «Общество») и сопровождавший обсуждение судебного акта. В переводе с татарского языка на русский словосочетание «яна тормыш» означает «новая жизнь». Отсюда и проистекает устоявшееся применительно к последствиям принятия обсуждаемого судебного акта выражение: - «новая жизнь корпоративного права».

Однако зачастую позиции, изложенные ВС РФ в судебных актах, не получают широкого распространения среди нижестоящих судов при принятии последними решения, что, по сути, приводит к отсутствию какого-либо социального эффекта сформулированных вышестоящим судом идей.

Безотносительно соизмерения плюсов и минусов данного явления, представляется интересным рассмотреть следующий вопрос: оправдывается ли присутствовавший при обсуждении общественностью столь уверенный оптимизм относительно последствий принятия определения СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019.

Исходя из того, что большое количество авторитетных ученых-юристов уже проводило глубокий анализ текста обсуждаемого судебного акта (нельзя не отметить труды Чупрунова И.С., Степанова Д.И., Кузнецова А.А.), видится разумным в рамках настоящей статьи ограничиться кратким описанием фабулы спора, а также основным перечнем сформулированных правовых позиций.

Сформировав общее представление о сути вышеуказанного спора, подробно рассмотрим первый опыт применения арбитражными судами правовых позиций, сформулированных ВС РФ в определении от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019.

Фабула дела

Р.Г. Закиров (далее – «Истец) обладал долей в уставном капитале Общества в размере 0,091% номинальной стоимостью 1 280 рублей.

По итогам проведения внеочередного общего собрание участников (далее – «ВОСУ») в ООО «ЯТ» 06.04.2018 была утверждена новая редакция устава Общества, предусматривающая преимущественное право покупки доли в уставном капитале общества по номинальной цене.

Истец не был согласен с результатами проведенного ВОСУ, считал протокол общего собрания сфальсифицированным.

Истец направил в соответствии с п. 5 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – «Закон об ООО») в адрес ООО «ЯТ» оферту о намерении продать третьему лицу 0,002% доли уставном капитале общества за 990 тыс. руб.

Общество направило Истцу ответ с указанием на то, что уставом ООО «ЯТ» не предусмотрено право продажи доли участника третьим лицам.

Впоследствии Истец вновь направил оферту ООО «ЯТ» с уведомлением о намерении продать третьему лицу 0,089% доли уставном капитале общества за 20 млн руб.

Остальные участники ООО «ЯТ» направили в адрес Общества заявления об использовании своего преимущественного права покупки доли в уставном капитале общества по номинальной цене.

Ввиду отсутствия у Истца намерения продать принадлежащую ему долю в уставном капитале Общества по номинальной цене и отказа других участников юридического лица от ее приобретения, последний направил ООО «ЯТ» требование приобрести долю в размере 0,091% в уставном капитале по ее действительной стоимости - 23,9 млн рублей.

Общество требование Истца оставило без ответа, в связи с чем последний обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан (далее – «АС РТ») с исковым заявлением к Обществу о признании недействительным пункта 8.3 Устава ООО «ЯТ», утвержденного решением внеочередного общего собрания участников от 06 апреля 2018 года, о взыскании действительной стоимости доли, процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Немного позже в рамках дела произведено процессуальное правопреемство Истца на Туктарова Э.И. в части требования о взыскании действительной стоимости доли и процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ на основании соглашения об уступке права требования.

Решениями трех инстанций отказано в удовлетворении иска.

Нижестоящие суды мотивировали свои решения тем, что оферты Истца о продаже долей содержали продажную стоимость, не соответствующую номинальной стоимости доли, что противоречит уставу Общества. Участники ООО «ЯТ» отказ от приобретения долей по номинальной стоимости не выразили, следовательно, у Истца не возникло право на обращение с требованием к Обществу о приобретении принадлежащей ему доли, а у ООО «ЯТ» — обязанность по приобретению спорной доли Истца и выплате действительной стоимости доли.

ВС РФ отменил указанные решения и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Правовые позиции, сформулированные ВС РФ в деле «Яна Тормыш»:

  • в основе устава лежит товарищеское соглашение участников (учредителей), носящее в силу своей правовой природы гражданско-правовой характер;
  • устав является сделкой и к нему применимы нормы гражданского законодательства о сделках, в том числе о решениях собраний, и об основаниях признания их недействительным;
  • решения собрания являются специальным видом сделок, следовательно, к ним должны применяться общие положения о сделках в части, не урегулированной правилами о решениях собраний и не противоречащей их существу;
  • решение собрания, утвердившее устав (изменение в устав), может быть квалифицировано как ничтожное в части тех положений, которые посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц;
  • в отношении регулирования обществ с ограниченной ответственностью установлена презумпция диспозитивности;
  • бессрочный запрет или необходимость получения согласия на отчуждение доли (акции) уравновешивается правом выхода из общества в случае отказа в согласии или при наличии запрета на отчуждение (п. 2 ст. 23 Закона об ООО), но при этом с точки зрения баланса интересов допустим запрет (необходимость получать согласие) на отчуждение доли в течение разумного краткосрочного периода (например, экономически прогнозируемый срок окупаемости или срок разработки технологии) при отсутствии права на выход (права потребовать от общества приобрести долю) участника, затронутого такими ограничениями;
  • за счет установления цены реализации преимущественного права в размере номинальной стоимости доли, по существу, участник вынужденно остается в обществе. При осуществлении преимущественного права по такой цене другими участниками он лишается справедливой стоимости принадлежащей ему доли в уставном капитале, что противоречит сути товарищеского соглашения, поскольку нарушает фундаментальный запрет на полное лишение участия в прибыли от общего дела (ст. 1048 ГК РФ);
  • положение устава общества о закреплении заранее установленной цены покупки доли в существенно отличающемся от ее рыночной стоимости размере и без ограничения срока действия такого условия разумным краткосрочным периодом является ничтожным как противоречащее существу законодательного регулирования;
  • если в отношении участника действуют бессрочные условия о запрете на отчуждение доли или о необходимости получать согласие на ее отчуждение и такое согласие не получено либо на неопределенно долгий срок установлена заведомо заниженная цена покупки его доли по преимущественному праву, то он вправе потребовать от общества приобрести его долю и выплатить ее действительную стоимость на основании п. 2 ст. 23 Закона об ООО.

Представляется необходимым обратить внимание на то, что все приведенные правовые позиции уже давно активно обсуждались в рамках доктрины. Однако ранее подобные выводы, сформулированные в рамках доктрины, не получали подобного позитивного закрепления (хоть в отношении решений собраний уже встречались отдельные случаи субсидиарного применения норм о сделках, например, в постановлении пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

Также следует отметить, что, помимо прочего, определение СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019 способствовало укреплению позиций контрактианской теории фирмы, которая предполагает, что основой каждой корпорации является договор, заключаемый участниками корпорации на неопределенный срок. Причем в соответствии с данной концепцией содержание договора может распространяться по разным документам, в том числе: решение о создании корпорации, устав, корпоративный договор, а также видоизменяться на протяжении действия договора (периода существования корпорации) в том числе посредством принятия новых решений собраний, изменения положений устава. Исходя из той мысли, что договор является основой корпорации, следует, что сама корпорация представляется осью, вокруг которой в свою очередь образуются иные контракты. Другими словами, фирма в конечном итоге представляет из себя связку контрактов.

Как следствие, в рамках данной концепции можно заключить, что все отношения, в которые вступает фирма, представляют из себя большое количество групп обязательственных правоотношений, что в свою очередь, предсказывает понятный механизм интеграции в классическое договорное право.

Первый опыт применения нижестоящими судами правовых позиций, изложенных в ВС РФ в деле «Яна Тормыш»

Получив общее представление о деле «Яна Тормыш», теперь подробнее рассмотрим первый опыт применения арбитражными судами правовых позиций, сформулированных ВС РФ в определении от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2020 № 309-ЭС18-12370 по делу № А34-3532/2015

ВС РФ решил упомянуть сформированную им ранее позицию в контексте права участника, обратившегося в суд с требованием, в последующем обратиться к обществу, в защиту интересов которого был предъявлен иск, с требованием о компенсации расходов на действия, осуществленные в защиту интересов данного общества, в том числе, понесенных судебных расходов, если докажет наличие достаточных оснований полагать, что совершение таких действий было необходимо в интересах общества и понесенные расходы не превышали разумный размер.

Сославшись на ст. 1044 ГК РФ, ВС РФ фактически еще раз подчеркнул, что в основе корпорации лежит товарищеское соглашение.

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа (далее – «АС ЗСО») от 24.02.2021 № Ф04-649/2019 по делу № А45-19004/2018

Согласно фабуле дела, владелец привилегированных акций обратилась с иском к АО о признании недействительным решения внеочередного общего собрания акционеров, которым утверждены изменения в Устав АО, касающиеся определения размера ликвидационной стоимости привилегированных акций общества.

При повторном рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанции требования истца удовлетворили, квалифицировав решение собрания ничтожным на основании п. 1, 2 ст. 181.5 ГК РФ. Однако владелец привилегированных акций не согласился с судебными актами и обжаловал их в АС ЗСО, обосновывая жалобу тем, что суды не совершили необходимых процессуальных действий для установления размера справедливой ликвидационной стоимости привилегированных акций общества.

АС ЗСО судебные акты отменил, направил дело на новое рассмотрение.  При этом кассационный суд, помимо прочего, квалифицировал решение собрания АО ничтожной в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ, как нарушающее требования закона или иного правового акта и при этом посягающее на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, тем самым отметив сделочную природу устава и решения собрания.

Вызывает настороженность квалификация, данная АС ЗСО относительно ничтожности решения собрания в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ при наличии специальных оснований для ничтожности. Возникновение данной настороженности обусловлено тем, что при применении оснований для оспаривания нужно исходить из системной логики и базового принципа приоритета специальных норм над общими (lex specialis derogat generali).

Несоблюдение данного принципа может повлечь за собой ситуацию образования большого массива практики, схожей с ситуацией, которая существует в отношении оспаривания сделок на основании ст. 10 и 168 ГК РФ. Нарушение системной логики при применении норм права может выступать в качестве фактора, дестабилизирующего оборот, что, в свою очередь, является крайне нежелательным явлением.

Постановления АС ЗСО: от 05.10.2020 № Ф04-3008/2020 по делу № А45-9568/2017, от 16.10.2020 № Ф04-3067/2020 по делу № А46-7287/2019, от 05.10.2020 № Ф04-3021/2020 по делу № А45-23772/2017.

При принятии данных судебных актов АС ЗСО решил пойти дальше, распространив идею о сделочной природе решений собраний, изложенную ВС РФ в деле «Яна Тормыш», на решения общего собрания собственников.

Так, суд признал соблюденной письменную форму неустойки, установленной на решении общего собрания собственников.

Указанные дела не относятся напрямую к сфере корпоративного права, но несмотря на это данный подход АС ЗСО заслуживает внимания, так как сформулированные ВС РФ в деле «Яна Тормыш» правовые позиции безусловно относились ко всем решениям собраний в целом (в том числе акционерным обществам), а не только к решениям, принятым на общем собрании участников обществ с ограниченной ответственностью.

Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2021 по делу № А03-12873/2019.

Данное дело представляет большой интерес. Так, в рамках рассмотрения спора суд первой инстанции удовлетворил исковые требования акционеров-владельцев обыкновенных акций, фактически признав решение общего собрания акционеров по одному из вопросов недействительной сделкой, в отношении которой имеется заинтересованность.

Хоть апелляционный суд решение суда первой инстанции отменил и в удовлетворении исковых требований отказал, данное постановление апелляционным судом было принято по причине несоответствия выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела.

Относительно же квалификации решения общего собрания акционеров как сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, апелляционный суд, напротив, допустил такую возможность. Так, апелляционный суд дополнительно сослался на позицию ВС РФ, сформулированную в деле «Яна Тормыш», согласно которой положения о таком специальном виде сделок, как решения собрания, должны применяться в системной взаимосвязи с общими положениями о сделках в части, не урегулированной правилами о решениях собраний и не противоречащей их существу.

Также по тексту постановления апелляционный суд анализировал: установлены ли судом первой инстанции фактические обстоятельства, позволяющие оспорить решение общего собрания акционеров как сделку, в совершении которой имеется заинтересованность.

Как логика судов в части применимости к решениям собраний положений о сделках, так и ссылка апелляционного суда на дело «Яна Тормыш» открывает новые перспективы в возможности оспаривания решений общих собраний акционеров по основаниям, предусмотренным для сделок с заинтересованностью.

Выводы

Вся проанализированная практика является новейшей в силу того, что определение СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019 принято относительно недавно – менее года назад.

Разумеется, на данный момент было бы ошибочным делать окончательный вывод о социальном эффекте дела «Яна Тормыш» на корпоративные правоотношения. Однако уже сегодня можно однозначно установить положительную тенденцию применения нижестоящими судами правовых позиций, сформулированных ВС РФ в определении СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019.

Наиболее востребованными на данный момент среди судов являются правовые позиции относительно сделочной природы решений собраний, что является закономерным явлением (как указывалось ранее, отдельные нормы о сделках уже применялись к решениям собраний). Вместе с тем, вызывает настороженность вероятность возникновения проблемы нарушения судами системной логики и базового принципа приоритета специальных норм над общими (lex specialis derogat generali).

Следует отметить, что пока не сформировалась практика по важному вопросу установления в уставе запрета на отчуждение доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью в течение разумного краткосрочного периода.

ВС РФ высказался по поводу возможности установления участниками общества такого запрета на разумный срок и сразу задал критерии для определения разумности срока - экономически прогнозируемый срок окупаемости или срок разработки технологии при отсутствии права на выход (права потребовать от общества приобрести долю) участника, затронутого такими ограничениями. Очевидно, что данный вопрос теперь лежит исключительно в плоскости доказывания.

Таким образом, оптимизм, присутствовавший при обсуждении профессиональной общественностью дела «Яна Тормыш», на сегодняшний день полностью оправдан. Дальнейшее же развитие социального эффекта правовых позиций, сформулированных ВС РФ в определении СКЭС ВС РФ от 11.06.2020 по делу № А65-3053/2019, зависит и от судов, и, в большей степени, от активной процессуальной позиции участников судебных споров.

 

Похожие статьи

Оставить заявку